- Сообщения
- 4.321
- Реакции
- 4.841
Крупнейшим народным бунтом при Брежневе стало «восстание шофёров», случившееся в 1967 году.
Тогда взбунтовался Чимкент (ныне Шымкент) – третий по численности населения город советского Казахстана.
По версии генерального прокурора СССР Романа Руденко, всё случилось из-за того, что местная милиция якобы плохо боролась с хулиганами, пьяницами и наркоманами. Но на самом деле ситуация была сложнее. Как это часто бывает, народные волнения начались со смерти человека.
Вечером 12 июня молодой шофёр (по одной версии, его звали Остроухов, по другой – Чураев), подвыпив, пришёл в гости к любовнице. На свою беду, мужчина перепутал двери. Хозяин квартиры, оказавшийся «самбистом», применил против пьяного мужчины боевой приём, а затем стал звонить в милицию.
Стражи порядка доставили шофёра в вытрезвитель, и там он наутро скончался. Как оказалось, потерпевший ударился головой о бетонную ступеньку, что спровоцировало кровоизлияние в мозг.
Родственники водителя, не зная подробностей случившегося, решили, что в его смерти виновата милиция.
Утром 13 июня о произошедшем узнали сотрудники автобусного парка №1, где работал покойный. Ситуацию особенно подогрело то, что секретарь парткома автопарка заверил шофёров, что лично видел на теле Остроухова-Чураева следы побоев.
Для водителей эта трагедия стала «последней каплей». Дело в том, что в Чимкенте на тот момент сложилась коррупционная практика поборов. Водители должны были платить милиционерам «дань» – три рубля.
Новость о шофёре, которого «убили менты», возмутила сотрудников трёх расположенных по соседству автобаз – водителей грузовиков, такси и автобусов. Вооружившись монтировками, шофёры направились к местному отделению милиции.
Одним из зачинщиков бунта власти негласно объявили «английского шпиона», работавшего тогда в одной из автоколонн Чимкента. Речь идёт о бывшем подполковнике Красной Армии, который во время Великой Отечественной войны попал в плен. Из немецкого лагеря офицера освободили английские солдаты, а затем передали его в СССР. Предположительно, бывший подполковник был завербован.
Именно этот человек якобы передал англичанам информацию о бунте в Чимкенте, которую тут же обнародовали «вражеские голоса», иностранные радиоканалы, вещающие на русском.
Конечно, за границу новость могла попасть и другим образом, но сотрудники КГБ СССР были уверены, что без провокаторов в Чимкенте не обошлось. Например, толпе водителей, которые шли «разбираться» с милицией, кто-то бесплатно выставил несколько ящиков водки. Это лишь подогрело погромные настроения.
Путь шофёров пролегал через чимкентский базар. Здесь к ним подтянулись зеваки и лица, имевшие нелады с законом, а таких в городе было немало.
Толпа окружила «Озеро» – так называли здание Чимкентского УВД - и потребовала вызвать начальство «для разговора». Милиционеры вместо этого забаррикадировались в здании и начали стрелять по толпе. В ответ бунтовщики, забравшись на деревья, стали кидать в окна милиции камни, монтировки и «коктейли Молотова».
Милиционер Карабай Калтаев, участник тех событий, вспоминал:
«Было ощущение настоящей войны, но против тебя шли не фашисты, а наши, советские люди».
В итоге здание УВД было захвачено, а его последним защитникам пришлось прыгать в окна второго этажа. Внизу людей в форме жестоко избивали. К счастью, большую часть табельного оружия милиционеры перед бегством сдали в арсенал, и в руки бунтовщиков оно не попало.
Погромщики устроили в захваченном здании пожар, в результате чего сгорели сотни уголовных дел.
Во второй половине дня толпа решила штурмовать здание СИЗО, чтобы освободить заключённых. Один из водителей проломил ворота тюрьмы, врезавшись в них на захваченном у пожарных ЗИЛе. В окнах СИЗО тем временем вопили зэки, подначивая восставших.
Однако во внутреннем дворике СИЗО находились автоматчики, которые открыли по толпе шквальный огонь. Кроме мужчин, храбро проявили себя женщины-охранницы, которые точно так же вели огонь по толпе.
Когда патроны стали заканчиваться, на выручку подоспели военнослужащие конвойного полка, которые взорвали в воздухе несколько взрывпакетов. Грохот сильно напугал нападавших, но штурм тюрьмы не прекратился. Кроме того, в тот же день бунтовщики атаковали управление охраны общественного порядка Чимкентской области и подожгли еще несколько административных зданий.
Нормализовать ситуацию властям удалось лишь в ночь на 14 июня, когда из-под Ташкента стали прибывать войска Туркестанского военного округа. На местном аэродроме один за другим приземлялись борты с десантниками. В город вошли бронетранспортёры.
Операцией против «шофёров» руководил замминистра внутренних дел Казахской ССР Ахмет Тумарбеков, который получал указания от самого «главного милиционера страны» Николая Щёлокова.
Бойцы ВДВ жёстко оттеснили погромщиков от тюрьмы – толпу разгоняли ударами прикладов и саперных лопаток. Свою роль, как рассказывал генерал-лейтенант Василий Шевченко, сыграли группы подготовленных офицеров МВД. Ещё до подхода десантников они задержали в толпе матерых уголовников-главарей.
В итоге бунт был усмирён, и вскоре жизнь в Чимкенте возобновилась в привычном режиме. О случившемся напоминали лишь похороны. Всего во время беспорядков погибли как минимум восемь человек, свыше 50 получили серьезные ранения.
Первый замминистра внутренних дел СССР Юрий Чурбанов впоследствии в мемуарах оправдывал применение оружия внутренними войсками:
«Если в Чимкенте на базаре пьяная толпа рвала на части местный отдел милиции и шла на штурм городского комитета партии – тогда да, тогда войска стреляли. И защищали тем самым народ».
Через некоторое время на открытом процессе в Центральном парке были осуждены 43 активных участника бунта. Троих приговорили к смертной казни, девятерым назначили наказание от 5 до 15 лет лишения свободы. На скамье подсудимых оказался и 19-летний спортсмен, который подрался в подъезде с Остроуховым-Чураевым.
Сначала его приговорили к расстрелу, но затем заменили наказание на 10 лет тюрьмы. Стоит отметить, что многих участников событий судили за «злостное хулиганство» уже постфактум, стараясь не привлекать внимание общественности. За сентябрь-декабрь 1967 года южноказахстанские суды рассмотрели больше тысячи таких дел.
Задержали и «английского агента». Но его судили не в Чимкенте и в закрытом режиме, поэтому подробности процесса и дальнейшая судьба этого человека неизвестны.
Восстанавливать сгоревший отдел милиции в городе не стали. На его месте устроили автостоянку, словно намеренно стараясь похоронить память о «восстании шоферов».
